Рома Курьянов (russianfoto) wrote,
Рома Курьянов
russianfoto

Category:

Фотограф Петр Антонов



Russianfoto: Можете ли вы рассказать нам, как у вас появилась идея сфотографировать руины?

Петр Антонов: Идея серии фотографий с руинами появилась у меня во время поездок по центральной России, где с дороги часто можно увидеть разрушенную церковь, но она связана и с более ранними воспоминаниями. Вскоре после этого журнал «Большой город» предложил мне сфотографировать для журнала руины дореволюционных усадеб в московской и соседних областях. Когда я снимал усадьбы, у меня возникла мысль о дореволюционном периоде, как о «русской античности», времени не очень отдаленном, но имеющем такое же отношение к современности, какое Древняя Греция титанов и мифических героев имеет к Греции наших дней. Интересно, что усадьбы (как и многие церкви), по большей части построенные в 19 веке в ампирных или неоклассических формах, и внешне производят впечатление античных руин.
В своём проекте я всё-таки решил остановиться на руинах церквей, как на более противоречивом объекте, задающем зрителю больше вопросов. С усадьбами и революцией всё относительно понятно: были богатые, у них были большие дома, были бедные, которые пришли и эти дома сломали. С церквями всё сложнее: конечно, были церкви построенные помещиками, но большинство строилось на деньги простых прихожан, и их разрушение гораздо сложнее объяснить классовыми противоречиями. Термин же «русская античность» в итоге стал отправной точкой для серии.

Russianfoto:
Есть разные способы сфотографировать руины,что вдохновило вас, изобразить их именно так?


Петр Антонов: В большинстве случаев я стараюсь найти точку съёмки, которая даст возможность максимально высказаться самому объекту съёмки. Первое время я перебирал различные возможности, но остановился на варианте, где главная роль уделяется именно зданию. Моя фотография может стать последним свидетельством существования каждой из руин — по крайней мере в таком виде — либо перед её разрушением, либо перед реконструкцией, поэтому я стараюсь сделать это свидетельство максимально точным. Художественность и документальность — два важнейших свойства фотографии, и в этих фотографиях я стараюсь найти их идеальный баланс. Несмотря на то, что я определил для себя примерный набор правил для этой серии, я продолжаю перебирать различные возможности, и возможно, проект станет законченным, когда я пойму, что эти возможности исчерпаны. В какой-то мере (и это можно сказать про очень многие фотографические проекты), этот проект — не про руины, а про то, как снимать руины.

Russianfoto: Есть ли символическое значение этой серии с руинами?

Петр Антонов: Сам образ руины имеет долгую историю в европейском изобразительном искусстве приблизительно со времен Возрождения. Роль и символизм руины в живописи несколько менялись на протяжении веков, но в первую очередь — это указание на тщетность и временность всего мирского. Мне интересна такая перекличка моей серии с образом руины в классическом искусстве. Одновременно с этим, для меня они олицетворяют и период «русской античности», о котором я говорил ранее. Можно сказать, что в них символически отражается история нашей страны — от тех, кто строил эти храмы, к тем, кто их разрушал, и затем к нам, жителям современной России, перед которыми встаёт вопрос, чьими наследниками мы являемся: тех, кто строил эти храмы или тех, кто их разрушал. Руины являются и тем объектом, в котором сглаживаются противоречия между природным и человеческим. Французский философ эпохи просвещения Дени Дидро писал «Мысли, вызываемые во мне руинами, величественны. Все уничтожается, все гибнет, все проходит. Остается один лишь мир. Длится одно лишь время.»

Russianfoto: Какие фотографы повлияли на вашу работу?

Петр Антонов: Если говорить про визуальный язык, то эта серия связана с фотографической традицией второй половины 70-х годов, характеризующейся с одной стороны кажущейся отстраненностью и без оценочностью взгляда, с другой — интересом к пейзажу, сформированному человеком. Эта направление впервые заявило о себе в выставке “New Topographics” в Рочестере (США) в 1975 году, и стало особо популярна, наверное, к девяностым годам. Тогда это были такие американские фотографы, как Стивен Шор, Роберт Адамс, Джоул Стернфелд. Несколько менее известны, но не менее интересны европейские авторы — Michael Schmidt, Guido Guidi, Joachim Brohm.

Russianfoto: Можно ли сказать, есть специфический русский характер в вашей работе?

Петр Антонов: Вопрос «русскости» мне интересен и для меня он остаётся открытым. Думаю, что моя фотография достаточно интернациональна по форме, но возможно её делает русской её содержание? Совершенно однозначно, что для человека, родившегося в России, в этой фотографии будет гораздо больше смысловых слоёв, чем для человека родившегося за её пределами. Наше восприятие изображения очень зависит от наших фоновых знаний о мире, без них изображение способно сказать нам не много. В какой-то степени фотография — чистый холст, на который мы проецируем наши знания о мире.

Для более полной информации заходите на его личный веб сайт: http://petrantonov.com/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments